Леонид Соколов

Репетиция весны

Оголили свои плечи пригорки,

Распахнул воротник  хвойный бор,

И извилистой змейкой по горке

Ручейки побежали во двор.

А сугроб, удивленный чему-то,

Брови в кучу слегка подтянул,

Воробей, пролетая, кому-то

Хитрым глазом своим подмигнул.

Все менялось вокруг неустанно,

Почернел на полях белый снег,

Но весна оказалась незваной,

И февраль ее поднял на смех.

Загатил ручейки крепкой льдиной,

Застегнул воротник на замок,

А на голые плечи накинул

Белоснежный пушистый платок.

Побелил все поля белой краской.

Под стреху упорхнул воробей,

И весну припугнул он оглаской:

Раньше срока являться не смей!

Шанталово

Красиво, по крупицам расцветала

Твореньями воспетая земля,

И солнце по-особому сияло,

Как созревали хлебные поля.

Раскатный смех глушил соловьи трели,

Влюбленным парам не было конца,

Водили танцы хороводом, пели,

Стихи читали с нежного словца.

В старинном парке под огромным небом

Мы были все плещеевском роду…

Любовью пахло, молоком, и хлебом,

И розой в ботаническом саду.

Здесь юность незаметно улетала,

Прощаясь, словно стая журавлей,

И молодости косу заплетала

Пора, что становила нас взрослей.

Прощай, Шанталово и время золотое,

Пора, друзья! До встречи на земле.

Душой хранимое, ты стало нам родное,

И в сердце каждого есть память о тебе.

Ивану Харламову

Ты уехал – и дом твой стоит одиноко,

Покосилась калитка, ведущая в сад,

Там, где пел соловей, поселились сороки,

Переложено все на неправильный лад.

Где улыбки цвели, теперь там унынье,

Где гитара звенела, звенит тишина,

И соседка грустна (зовут Ефросиньей),

А соседка напротив, она умерла.

А твой сад, чем гордился и хвастался ране,

Как-то скучно зацвел на девятом году.

Не хватает тебя, дружочек мой Ваня,

Не селился б ты вновь на чужом берегу.

Может, думаешь, все зацветет понемногу

И девицы вокруг хоровод поведут?

Если так, то звони – я приеду в подмогу,

Поворочаем горы, если годы дадут.

«А на нет нет суда» - так гласит поговорка;

Развернемся и ударим в басову струну,

Завернем в самокрутку щепотку махорки

И повоем, как волки, вдвоем на луну.

К русичам

Заросшая, небритая, не чесана, не стрижена,

Огромная убитая страданьями страна…

Эх, Родина любимая, за что ж ты так унижена,

Не Богом ли анафеме ты все же предана?

Клюют тебя безжалостно все твари инородные,

Бесправными мотивами узду одеть велят,

А наши люди русские, забив на все природою,

Как мишки косолапые, в своих берлогах спят.

Где ж Минины, Пожарские? Неужто нет и пороха?

Пора ударить в колокол за право и за труд,

Иначе стаи воронов и залетевших ворогов

Всех русичей до малого на порошок сотрут.

Встряхнемся от безделья и пьяного пророчества,

Вернемся в русло прежнее мелеющей реки,

Очистимся, отмоемся, уйдем от одиночества –

И жить начнем по-новому, с неписаной строки.

Майская весна

И снова мая в младенческом убранстве

Открыл весны нарядные деньки,

Березы пели в беспробудном пьянстве,

И вишни белоснежием цвели.

Раскосый дождь омыл луга и горки,

Теплом дышали птицы на ветвях,

Крестьянка шла с наполненной котомкой,

Бросая зерна в землю второпях.

А ветер гнал лазоревые тучи,

Сияло солнце тысячей огней,

В кустах лозовых соловей певучий

Залил округу песнею своей.

Свободней глазу не было раздолья,

Не вечерело рано, как зимой,

И я летел в гнездо свое соколье,

Чтоб птиц услышать пенье над рекой.

И трель лилась над ней неудержимо,

 Мелодии врывались в каждый дом,

Милей не слышал время, говорливей,

Как только май проходит за окном.